Лучшие песни Владимира Высоцкого
Текст песни Поездка в город
Я самый непьющий из всех мужиков,
Во мне есть моральная сила.
И наша семья большинством голосов,
Снабдив меня списком на восемь листов,
В столицу меня снарядила.
Чтоб я привез снохе,
С ейным мужем по дохе.
Чтобы брату с бабой кофе растворимый,
Двум невесткам по ковру,
Зятю черную икру,
Тестю что-нибудь армянского разлива.
Я ранен, контужен, я малость боюсь,
Забыть, что кому по порядку.
Я список вещей заучил наизусть,
А деньги зашил за подкладку.
Ну, значит, брату две дохи,
Мужу сестрину духи.
Тесть сказал, давай бери, что попадется.
Двум невесткам по ковру,
Зятю беличью икру,
Куму водки литра два, пускай зальется.
Я тыкался в спины, блуждал по ногам,
Шел грудью к плащам и рубахам.
Чтоб список вещей не достался врагам,
Его проглотил я без страха.
Но помню, шубу просит брат,
Куму с бабой все подряд.
Тестю водки ереванского разлива,
Двум невесткам взять махру,
Зятю заячью нору,
А сестре плевать чего, но чтоб красиво.
Да что ж мне, пустым возвращаться назад,
Но вот я набрел на товары.
Какая валюта у вас говорят,
Не бойсь, говорю, не доллары.
Так что, отвали мне ты махры,
Зять подохнет без икры.
Тестю, мол, даешь духи для опохмелки,
Двум невесткам все равно,
Мужу сестрину вино,
Ну а мне, вот это желтое в тарелке.
Не помню про фунты, про стерлинги слов,
Сраженный ужасной догадкой.
Зачем я тогда проливал свою кровь,
Зачем ел тот список на восемь листов,
Зачем мне рубли за подкладкой.
Все же надо взять доху,
Зятю кофе на меху.
Куму хрен, а тесть и пивом обойдется,
Также взять коньяк в пуху,
Растворимую сноху,
Ну а брат и самогоном перебьется.
Все песни Владимира Высоцкого
Афоня
В душе каждого из нас есть врезавшиеся в память воспоминания из детства. И чем старше становится человек, тем эти воспоминания ярче.
Когда родители назвали сына Афоней, им и в голову не могло прийти, что вскоре на экраны страны выйдет одноименная комедия. И хоть киношный герой Борщов А.Н., великолепно сыгранный молодым актером Леонидом Куравлевым и был в какой-то степени отрицательным героем, Афоня, сын Николая и Натальи, рос тихим и послушным.
Да в деревне особо и не забалуешь. Все на виду. И взрослые и дети. С самого раннего детства у каждого свои обязанности. Афоня таскал воду для полива, пропалывал грядки с овощами, собирал колорадских жуков с картофеля. Гонял ворон, которые так и норовили склевать молодой горох и едва проклюнувшиеся ростки фасоли, заботливо посаженной бабушкой Авдотьей на меже их владений.
— Афоня, милок, поди сюда! — Чего, бабуня ? — Сбегай в лавку за серниками да сахару прикупи пару кило, завтра собираюсь варенье варить.
И не хочется идти, а надо. Отец в строгости держал, особенно в отношении старших. Никому в обиду не давал. Помнится, зимой бабушка Авдотья приболела, так батя на руки ее взял и понес в сани. Сам отвез в районную больницу и не отходил, пока той не стало легче.
Афоня не раз и не два видел, как батя сидит у ее ног, прислонившись к коленям.А она гладит его голову и приговаривает :
— Все обойдется, Николка ! Утро вечера мудренее… Мама у Афони такая же- спокойная и улыбчивая. Никаких скандалов в семье отродясь не водилось, как в домах других сельчан. Афоня часто спрашивал: — Бать, а чевой-то Саврасовы все время ругаются ? Отчего не живут как мы, например?
— Да кто их знает, сынок. У каждого человека свое представление о жизни, о своем месте в ней. Мы так приучены, а они- иначе. Длинными летними вечерами он с соседскими пацанами гонял мяч за околицей, напрочь забывая, что пора домой бежать. Уже и корова из стада вернулась, ужин на столе стынет, а он все не наиграется.
— Афоня ! — Иду ! — Идешь, идешь, никак не дойдешь,- беззлобно проворчит мать и возвращается к своим нескончаемым домашним хлопотам.
Набегавшегося сына батя отправляет в летний душ, а потом мокрый, с взъерошенными волосенками , он сидит за столом и за обе щеки уплетает со сковородки жареную картошку с яичницей, запивая парным молоком, а на столе горкой лежат аппетитные горячие оладушки.
Рука тянется и к ним, но он вдруг начинает клевать носом. Мать, глядя на сына, улыбается, а Николай подхватывает мальчика и несет в кровать. Сонный Афоня вдыхает аромат прокуренной отцовской рубахи и прижимается к его груди еще крепче.
А ранним утром, сквозь сон слышит, как бабушка Евдоха, мама отца, стоит у икон и шепчет молитвы. А потом осеняет крестным знамением и себя, и внука, и стены комнаты. И под ее монотонный шепоток так славно снова уснуть, укрывшись теплым цветным одеялом с головой и проснуться, когда солнце призывно светит в окошко: — Вставай, соня ! Новый день на дворе !
И эта жизнь с терпкими запахами чабреца и полыни, останется в его сердце навсегда. Его бабушки, отец, мама- все они уже далеко от него, а память непреходящей болью о них, жива.
И хоть не вернуться в родимый дом и деревенька его постарела, а сам Афоня давно живет в большом и красивом городе, но нет-нет, да и вскинет голову к небу или сядет в машину и уедет далеко-далеко, чтобы выйти где-нибудь в степи, упасть в высокую траву и дать волю слезам…
У каждого из нас есть в сердце заветный уголок, куда мы не впускаем никого, даже самых родных и близких. Потому что это только наши воспоминания и наша жизнь.
Светлана Ковалева